Самая полная информация про The Game Awards

Коца в ужасе оглянулся, и Эрик услышал свой knight рык. Если следовать этой skin, то можно найти сокровище. И угасать, страдая тяжело, knight Так человек скорбит в беде едва ли; Одни лишь думы в горе утешали, Что будет мне сочувствие дано, И боль моей души смягчит. Но - другие миры? Черепаха раскачивалась, поднималась и опускалась. За свиток волшебник дал мне золото… И я попросил сделать меня сланном. Он снял комнату, поужинал и лёг спать, сохраняя свой разум чистым. Это steam скелет, костяная тварь на своём троне, сидевшая лицом ко. Бредя с полузакрытыми skin, с головы до ног заключённый в мифрил, Эрик Варгр брёл steam смертельные земли. Теперь его сапог добрался до зазубренных доспехов. Он передал смущённому Эрику тяжёлый кнут, и они вместе начали хлестать коней. В своих мечтах Коца видел себя Богом-Императором, изучающим через обсидиан свои безграничные владения… Коца достиг горькой зрелости в один прекрасный день, knight на местную рыночную площадь выехали сержанты армии короля Skin. Дворец расположился в самом центре зелёных насаждений. Это был отполированный чёрный диск из обсидиана steam с обеденную тарелку. Без защиты он не проживёт и пары минут. Не slime и slime ночь. Снег был испещрён остывающими каплями железа. Китобой slime уже скоро уйти.

ТОП 5 БЕСПЛАТНЫХ STEAM ИГР ДЛЯ СЛАБЫХ ПК ( +Ссылка )

Ребёнок, напуганный самим собой. Незнакомец увидел его самый сокровенный, хранившийся в самой глубине сердца секрет. Эрик почувствовал себя обнажённым, ослабленным, гнев наполнил его мысли. Он плотнее закутался в плащ и вернулся в город. Хозяин был толст и лыс. Не прекращая ворчать, он отвёл Эрика в комнату Коцы. В комнате не было кровати. Вместо неё стояла большая железная ванна, наполненная водой, что парила на сквозняке из открытой Эриком двери.

В одном углу стоял массивный сундук. На столе - тарелка с горой влажной зелени. Она напомнила Эрику морские водоросли. Гарниром к блюду были остатки насекомых. Коца неподвижно стоял в центре комнаты лицом к Эрику. Он по-прежнему был в своём пурпурном плаще. Коца кивнул, тень капюшона упала на его грудь. Коца поднял тонкие руки.

Эрик отшвырнул их и сграбастал в горсть плащ. Материал был богатый и толстый, но легко поддался под хваткой Эрика. Как будто заплакал ребёнок. Ошмётки плаща отлетели прочь, и Эрик отступил, разинув рот и вытаращив глаза. Коца напоминал жабу, поднятую на задние лапы, чтобы выглядеть, как стоящий человек. Лицо было крапчатое, рот широко распахнут, белое горло выпячено.

Веки, напоминающие плёнку, скользнули на жёлтые глаза. Он носил костюм из чего-то типа резины: Из одной трубки стекала вода. Голубые перья торчали из шеи костюма, а ярко-синие с зеленоватым оттенком татуировки покрывали перепончатые руки. Большой рот открылся, и мелькнул раздвоенный язык. Коца нагнулся, чтобы поднять свой разорванный плащ. Эрик заметил, что его ноги согнулись наружу, как у лягухи. Но я не просто сланн, - он погладил перья на шее.

Он махнул Эрику на стул и, неуклюже подойдя к двери, закрыл её. Пока он двигался, Эрик заметил, что костюм прыскает на его лицо и шею водой из трубок. Сегодняшним утром ты просто в ударе, - сланн добрёл до стола и поднял тарелку с травой. Он махнул рукой Эрику. Язык сланна обернулся, словно кулак, вокруг частиц пищи на тарелке. Не переставая есть, Коца заговорил, слова выходили откуда-то позади его рта. Но это правда - сланны практически никогда не путешествуют.

Это такое неудобство, - он указал перепончатым пальцем на ванну и костюм. Это слово ничего не значило для Эрика. Сразу к делу, а? Что ты знаешь о сланнах? Мы - старейшая раса в мире. Некоторые легенды гласят, что мы строили мир, другие - что ещё и многие другие кроме него. Мы путешествовали между нашими мирами на больших кораблях - наподобие драккаров среди звёзд. Коца закатил огромные жёлтые глаза. Наши звёздные челны проходили через варп-врата.

На этом мире тоже были свои варп-врата, далеко на севере Норски. Но с другой стороны варп-врат был странный океан, океан, охваченный Хаосом. Челны плыли по этим морям к звездам, и, видишь ли, Хаос - ах - наполнял их паруса. Однажды океан вырвался из-под нашего контроля. Связь с другими мирами была потеряна. Врата стали центром нестабильности и кошмаров.

Мы, сланны, отступили в Люстрию и выродились до того варварства, в котором пребываем поныне. Эрик снял рогатый шлем и расстегнул меха, распарившись в нагретом воздухе. У сланнов есть рассказы о прошлом, искажённые, само собой, как и у эльфов, - лягушачье лицо Коцы расплылось в улыбке. Ноги согнулись, зоб ходил ходуном, он, как никогда, напоминал жабу.

Нам же нужно будет пройти по краю Пустошей и добраться до места, которого ни один смертный не видел уже сотни лет. Эрик протянул руку и ухватил сланна за одно из тощих плеч. О чём ты говоришь? Сланн зашипел и кивнул. Конечно же, я сейчас всё объясню, - Эрик разжал хватку. Коца потёр плечо и продолжил. У эльфов есть легенда… ТО были великие дни для сланнов. Вышеупомянутые варп-врата были величественной аркой высотой в десять миль, построенной из чистейшего обсидиана.

Они возвышались над замороженным полюсом мира и поворачивались вместе с планетой. Это было сердце сверкающего города. А внутри врат были звёзды. Сланны-торговцы проходили через них в своих звёздных челнах и побывали на миллионах миров: Но однажды огонь вырвался из врат. Смерть и разрушение наполнили Город-Начала-Путей.

Кубические мили льда превратились в жидкую грязь. А затем из врат кое-как выполз десантный корабль. Повреждённый в какой-то непостижимой аварии, он явился вслед за пламенем. Сотни миль он пролетел, прежде чем с силой врезаться в землю. Сланны оцепили тот район. А разрушенный звёздный челн затонул, погрузившись в растопленный лёд. Постепенно лёд вновь покрыл землю. Город был перестроен заново. Со временем, по прошествии веков, инцидент был забыт… ЭРИК задумался. Он частенько ходил на драккаре, сопровождая конвои в Новый Свет.

Достаточно часто, чтобы получить сведения о мореплавании. Да, мир был круглым. И он вертелся, словно волчок, вокруг оси, расположенной где-то на севере. Но - другие миры? Он встал, вновь надев шлем. Потому что ни одна смертная женщина не может принести тебе твоих собственных детей. Не так ли, человек-оборотень? Эрик отвернулся и пошёл к двери. Всего в нескольких сотнях миль к северу отсюда, позади Моря Тьмы - на изрезанном краю Пустошей.

Я намеревался найти этот разбитый корабль сланнов, и я хочу, чтобы ты отправился со мной. Эрик развернулся, по-прежнему сомневаясь. Коцв широко раскрыл рот. Они грёзы людей или Варгров? Послушай, здесь для тебя ничего нет, а это будет отличное приключение. Возможно, мы и сами дадим начало парочке легенд… Эрик усмехнулся. Правда, есть одна маленькая проблемка. Пустоши велики… Сланн быстро кивнул. Старый сланн начертил карту, отмечавшую крушение.

Она была нарисована на неразрушимом пергаменте. Эта карта пережила падение сланнов и стала бесценным артефактом. В Эрике зашевелилось любопытство. Коца ухмыльнулся, зоб раздулся. Здесь, - сланн метнулся к своему сундуку и зарылся в беспорядочное нагромождение плащей, запасных трубок и свёртков с едой. Наконец он вытащил небольшой кожаный кошелёк и высыпал его содержимое на пол перед норсом.

На них было выбито хмурое лицо. Эрик поднял взгляд и изучающе оглядел лыбящегося сланна. Эрик бывал в Кислеве. Кислев распростёрся на морозном севере Старого Света, его великие города - Урской, Прааг и морской порт Эренгард - стояли на реках, что осушали континент. Удача Кислева - его ремесло. Его расположение - проклятие. Двести лет назад, по словам Коцы, случилось Вторжение Хаоса.

Тысячи жизней были потеряны. Прааг - обращён в руины. Но, в конце концов, чемпионы Тёмных богов были обращены в бегство. В величайшей битве у города-порта Эренгарда наместник разгромил князя Хаоса и захватил его добычу. Среди ужасных трофеев - отрубленных конечностей, фрагментов черепов - люди наместника нашли сокровище. В гавани Рагнара он отыскал небольшое китобойное судёнышко.

Оно было заляпано кровью: Труп кита бился о борт. Хозяина судна Эрик нашёл в таверне. Это был толстый весёлый норс по имени Бьёрн. За пару кружек, купленных на монеты Эрика, он рассказал ему, что славно поработал в Великом Восточном океане. Теперь он правил в Эренгард, чтобы сбагрить свою последнюю добычу.

Ещё за пару кружек Эрик уговорил Бьёрна взять его с собой. ОГНИ Рагнара растаяли в морозном тумане. Бьёрн протянул Эрику нож с костяной рукояткой. Эрик вздохнул и снял меха. В экипаже было двадцать северян, все широкоплечие и мускулистые. Они намазали жиром лицо и руки, чтобы защитить их от холодных ветров и - вместе с Эриком - начали разделку китовой туши.

Вечером десятого дня Бьёрн стукнул Эрика по плечу. Эрик как раз вырезал кусок размером с человека, китовая кожа лежала у его ног, словно сброшенная одежда. Он выпрямился, мускулы плеч болели как никогда раньше. Он был с головы до ног покрыт кровью и кусками китового жира. Эрик усмехнулся, почувствовав, как потрескалась корочка засохшей крови на лице. Бьёрн фыркнул и хлопнул Эрика по спине своей огромной лапищей. Если тебе когда-нибудь понадобится работа - просто найди меня.

Укрытые тенью холмы окружали город с севера. В сгущающихся сумерках Эрик видел кареты, освещённые мерцающими луковицеобразными фонарями. Посередине устья реки сидел, словно жаба размером с милю, остров. Широкий изогнутый мост, стоявший на сваях толщиной с рост человека, соединял остров и большую землю. Китобой ткнулся в одну из свай. Эрик увидел грубые брёвна, покрытые ракушками и морскими водорослями.

К одной из опор была приколочена лестница из ржавого железа. Эрик и остальные члены экипажа поднялись по лестнице и выбрались на полотно моста. Затем, скаля зубы от нетерпения, отправились в город. По всему мосту сгрудились кареты, возы и телеги всевозможных видов. Воздух был густым от запаха рыбы, лошадей, дёгтя, свежесрубленной древесины, болтовни на дюжине языков. Группа купцов прогромыхала мимо на телеге, забитой бочками с вином и маслом.

Их певучие голоса разнеслись над шумом, белые зубы ослепительно сверкали на тёмных лицах. Достаточно, чтобы разгрузиться и взять плату. Бьёрн кивнул, не проявляя излишнего любопытства, а затем, ухмыльнувшись, развернулся и растворился в вечерней толпе. Эрик спокойно, не привлекая излишнего внимания, провёл ночь.

Он снял комнату, поужинал и лёг спать, сохраняя свой разум чистым. НА следующий день он отправился на прогулку по бурлящему жизнью центру Эренгарда. Крепостные башни маячили над улицами из низких правительственных зданий. Бледные адвокаты, священники и разные чинуши с любопытством поглядывали на мощного северянина. Дворец наместника представлял собой нагромождение куполов и минаретов.

Дворец окружала превышающая его рост раза в два стена из гранита. Он отвлечённо оглядел её. Затем вернулся в свою комнату. КОГДА он проснулся, рассвет уже коснулся неба. Китобой должен уже скоро уйти. Он представил, как команда вылетает из таверн, протирает глаза и собирает свои меха… Он подпоясался кожаным ремнём, засунул под него тяжёлый железный топор и короткий меч из кованой бронзы.

А затем выскользнул из комнаты. Дюжина кампаний научила Эрика, как двигаться, не производя ни звука. Теперь он безмолвно, словно тень, скользил по спящим улицам Эренгарда. Он подобрался к губернаторскому дворцу с тёмной, западной, стороны. Дюжину драгоценных вдохов он ждал, замерев под стеной дворца. Тогда он быстро перебрался через стену, отыскивая малейшие щели в гранитной поверхности. Мягко спрыгнув на землю, Эрик тут же юркнул в тень. Он находился в роскошном саду.

Суглинок цветников пересекали дорожки гравия. Дворец расположился в самом центре зелёных насаждений. Как конфета в причудливой упаковке, с отвращением подумал Эрик. Свет поднялся ещё выше на небо. Где-то в городе зазвонили колокола. Охраны не было, ничего не изменилось. По безмолвной земле цветника Эрик прошёл прямо во дворец. Двери были приземистые и тяжёлые, но на высоте головы отыскалось окно, защищённое только железной решёткой. Пара секунд работы лезвием топора - и решётка, скрежетнув, вышла из пазов.

Он осторожно опустил её в цветущую клумбу и положил руки на подоконник… Стук шагов был подобен грому. Рычание - словно крик в пещере. Влажное и вонючее дыхание коснулось шеи. Небрежность, небрежность… Он крутанулся, потянувшись за мечом. Это был великан, как минимум раза в три выше Эрика. Великан врезал кулаком по груди размером с небольшую комнату. Его огромное брюхо обматывала кожа, снятая, наверно, с трёх волов.

С бедра свисали три бескожих, раззявивших пасти бычьих черепа. Монстр навис над Эриком и приблизил к нему напоминающее луну лицо. Эрик заглянул в грязные ноздри, что были шире его кулака. Огромная пасть великана открылась от предвкушения, обнажив зубы, похожие на каменные плиты. Великан свёл ладони вместе, прижимая руки Эрика к его бокам, и норс почувствовал, как затрещали рёбра и стало трудно дышать.

Он схватил рукоять топора пальцами, которыми ощущал биение крови. Безмолвно, Эрик призвал к себе варажью кровь. Его челюсть заболела, удлиняясь, мышцы спины стали упругими и сильными. Он уставился на особенно подгнивший зуб, а затем выгнул спину, поднял обе ноги и со всей мочи ударил пятками прямо под его основание. Великан уставился на него, словно не понимая, что эта козявка задумала. Эрик пинал снова и снова. Наконец, боль добралась-таки до мозга великана.

Гигант взревел, и от этого вопля череп Эрика чуть не треснул. Огромные пальцы слегка ослабили хватку и великан начал выпрямляться. Эрик упёрся ногами в подбородок стража и толкнул изо всех сил. И… вылетел из лапищ великана. Уже в полёте он обхватил голову руками, чтобы защититься от удара о стену дворца, но - как он и предполагал - врезался в оконную раму и вкатился во дворец.

Он приземлился на спину в тёмной комнате. Рука, напоминающая говяжью тушу, врезалась в окно, пытаясь добраться до Эрика. Похожие на свёрнутый в рулон ковёр пальцы заизвивались, и великан разочарованно взревел. Эрик вскочил на ноги, рёбра болезненно скрипнули, и побыстрее отошёл подальше от окна. Потом он ещё некоторое время неподвижно стоял, закрыв глаза и не слыша ничего, кроме стука крови в ушах. Когда, наконец, схлынула красная пелена, заволакивавшая разум, он, не теряя ни секунды, выбрался в коридор.

Широко расставленные фонари создавали отдельные заводи света. Тут же до него донеслись голоса, становящиеся всё громче, и стук шагов. Он ухмыльнулся во тьме и поднял топор. У него были секунды. Позволяя инстинктам вести себя, он устремился по хаотично переплетающимся коридорам. Он подошёл к резной двери. Охранник, уставившийся на него широко раскрытыми глазами… Резкий удар в горло. Человек безмолвно упал, потеряв сознание. Наместник был одет и спокойно сидел на краю постели: Эрик, дико озираясь, в спешке оглядывал стены.

Была ли карта здесь? Пряди светлых, словно у северянина, волос лежали на его голом черепе. И, вот что интересно, в городе появилась бригада китобоев, что растрезвонила по всем тавернам о таинственном норсе, который расплачивается золотом сланнов… Там. В золотой рамке, ярко-синий с зеленоватым оттенком пергамент.

На нём была проведена жирная красная линия, похожая на очертания берега Норски. Барабанный бой приближающихся шагов. Времени больше не было: Эрик разбил рамку топором, вытащил пергамент и засунул его под одежду. Эта карта - трофей нашей победы над Вторжением. Памятник тысячам потерянных жизней. Несмотря на спешку, Эрик заколебался. Эрик уставился на серьёзного, отважного человечка. Он вспомнил соблазнительные слова Коцы: Эрик побежал направо, неслышно ступая по мягкому ковру.

Он замер, переводя дыхание. Преследующие приближались, размахивая начищенными мечами. И впереди - ещё один отряд. Они увидели его и сразу же рванули вперёд. Эрик подождал, пока они не приблизились настолько, что Эрик мог почувствовать ветер от размахивающих мечей… …а затем нырнул направо. Оба отряда с лязгом столкнулись друг с другом, смешавшись в клубок из размахивающих мечей и богато украшенных шлемов.

Между тем Эрик подошёл к окну, выпнул решётку и выпрыгнул в парк. Он приземлился в изрядно вытоптанном цветнике. Небо было достаточно светлым, чтобы разглядеть тропинки синего. К нему подскочил великан, одной рукой пощупывая кровоточивший зуб. Эрик приветственно махнул ему, а затем одним прыжком перемахнул через стену. ОН нёсся через мост, уверенно лавируя в утреннем потоке.

Дыхание со скрипом вырвалось из груди. Солдаты затопили мост, словно вязкая жидкость. Они выкрикивали угрозы и отпихивали сжавшихся от страха торговцев. Небольшой китобой уже отчалил и был шагах в двенадцати от причала. Команда, ругаясь и пытаясь протереть сонные глаза, кое-как орудовал со снастями. Бьорн увидел его и помахал рукой. Эрик не замедлил шага.

Добравшись до края моста, Эрик, не останавливаясь, оттолкнулся и прыгнул, вынырнув из воды на расстоянии всего лишь длины человеческого роста от борта китобоя. Два быстрых взмаха и ухмыляющиеся норсы втащили его на борт. Солдаты сгрудились на мосту. В сторону лодки понеслись копья и стрелы, воткнувшись в борта и воду вокруг. Норсы вытащили первые и швырнули обратно, сопроводив руганью по адресу кислевитов. Эрик лежал на палубе, тяжело дыша. Запах китовой крови был словно приветствие дома.

Бьорн стоял над ним, губы кривила весёлая ухмылка. Эрик попытался было заговорить, но Бьорн взмахом руки прервал его. Сейчас у нас есть работа, - сказал капитан и протянул Эрику верёвку. Эрик вздохнул и с трудом поднялся на ноги. ПО возвращении в Рагнар, Эрик сразу же отправился в таверну, где снимал комнату Коца. Он склонился над картой, едва не пуская слюни, чёрный язык трепетал от волнения.

Эрик наблюдал за странно извивающейся плотью сланна и вспоминал слова обвинившего его в предательстве наместника. Внезапно он почувствовал отвращение к самому себе. Эрик резко развернулся, собираясь уйти. Сланн подошёл к нему, тихо шелестнув перьями, вставленными в костюм. Если следовать этой карте, то можно найти сокровище. Коца пропустил оскорбление мимо ушей.

Сланн посмотрел Эрику прямо в глаза, его зоб раздувался. Путешествие к лику Пустошей - путешествие к твоему собственному лицу. Гнев и отвращение вскипели в Эрике. Эрик тяжело дышал, пытаясь сохранить спокойствие. Ты не похож ни на одного из сланнов, о которых я когда-либо слышал. Сланнов не интересуют ни грабёж, ни индивидуальная слава. Но ты - ты алчный. Хитрый, - Эрик презрительно рассмеялся. Коца с досадой покачал головой. Разве все люди одинаковы? Как же мал мир, что ты видел, норс.

Как же мало ты понимаешь. Эрик ещё несколько секунд изучал дрожащего слана, после чего развернулся: Я покидаю Рагнар через шесть дней. Эрик покинул комнату, кутаясь в меха, чтобы защититься от холода, и отправился по обледенелым улицам к гавани. Рагнар был чрезвычайно оживлён. В хусфинге уже зажглись огни. Телеги гремели по мощёным дорогам, наполненные жиром фонари создавали световые дуги во тьме. Из ноздрей лошадей вырывался пар. Эрик дошёл до гавани. Вдоль всего причала звенел металл, стучало дерево и сотрясала воздух ругань.

На десятке драккаров ярко горели фонари. Сегодня Коца отправлялся на север, и это было впечатляющее зрелище. Эрик прошёл по грубой пристани и остановился перед баркасом и его командой, наслаждаясь картиной подготовки корабля к выходу в море. Баркас был не меньше пятидесяти шагов в длину. Оживлённые волны высоко поднимали его. Когда он наклонялся, Эрик мог видеть, как струи воды стекают с перекрывающих друг друга деревянных брусьев.

Пряди морских водорослей цеплялись за железные болты со шляпками размером с кулак. Вот, лес вёсел вырвался с одного борта - кричащие моряки опустили их в серую воду. Голова дракона на носу поймала солнечные лучи. Деревянный зверь смотрел в море. Несколько могучих боевых коней, возвышавшихся над их человеческими укротителями, была заведена на палубу. Главой укротителей был грубый, пухлый норс, безостановочно осыпавший проклятиями своих подчинённых. Он повернулся к подошедшему Эрику.

Решил присоединиться к нашему путешествию с человеком-лягушкой? Бьорн пожал ему руку и вернулся к работе. Небо прояснилось, и квадратные паруса ладей были поставлены и раскрыты. На всех красовался яркий символ солнца. Сияющего над этими замороженными варварами. Позади него стоял Коца в новом пурпурном плаще. Он откинул капюшон и широко улыбнулся. Форсунки вокруг шеи периодически опрыскивали его лицо.

Затем остановился и ожидающе повернулся лицом к Эрику. Эрик бросил взгляд на Рагнар, и его разум захлестнуло смятение. Ни одному человеку в городе не интересно, где он был этим утром. Никто не станет скучать по нему… - Хаос, - прошипел Коца. У тебя всё равно нет другого выбора. Медленно, почти через силу, Эрик пошёл следом за Коцей. Укутанные в меха норсы почтительно вычищали навоз за боевыми конями, перекладывали и перевязывали тонны грузов.

Они смеялись, дрались и боролись друг с другом. В первые дни язык Бьёрна редко когда бывал в праздности. Но с каждым днём, уводящим их всё дальше на север, люди становились подавленнее и мрачнее. Покров тьмы развевался подобно флагу над северным небом даже в разгар дня. Это было постоянным напоминанием о том, куда они направляются, и многие белокурые головы обращались к таинственному мраку.

Они высадились на покрытом льдом отлогом берегу. Эрик залез в воду вместе с остальными. Холод пронзил его ноги, несмотря на обматывавшие их слои шерстяной ткани и меха. С руганью, норсы затащили свои драккары на берег. Копыта фыркающих, словно и не испытывающих ни малейшего страха боевых коней зашлёпали по низким волнам. Побережье представляло собой голую безжизненную скалу. Стена тьмы возвышалась над берегом, затмевая небольшой лагерь северян.

Вытащив боевые топоры, норсы порубили на костры один из драккаров. Пламя разбрасывало маленькие лучи света во враждебную тьму. В ту первую ночь Коца позволил им разбить несколько бочек с мёдом, и над угрюмым берегом разнеслись песни воинских богов северян. Но, даже несмотря на выпивку, мало кто спокойно спал в ту ночь. На следующее утро Коца начал приводить свой план в жизнь. Первые рабочие вытащили из драккаров привезённые с собой кирпичи и принялись строить грубую выплавную печь.

Затем примерно в двадцати шагах разобрали ещё один драккар и толстые брёвна его киля пошли на сборку прямоугольника длиной двадцать шагов. Эрик работал вместе с остальными, воздвигая над прямоугольником каркас, превосходивший два человеческих роста. Коца расшагивал по площадке, его плоское лицо торчало из-под меховой шапки, челюсть - искрилась от пара. Он на чём свет стоил проклинал криворуких норсов, давая им указания и поправки. Спустя несколько часов он, наконец, позволил людям отдохнуть, а сам начал обходить напоминающую хижину конструкцию по кругу, постукивая и тряся творение рук норсов.

Наконец он показался удовлетворённым и отступил. Сланн широко раскрыл рот, что у него сходило за усмешку. В голове Эрика появились воспоминания. Что ж, эта хижина и станет нашей черепахой, мы отправимся в её чреве прямо в пасть тьмы… вплоть до самого звёздного сокровища. Ну а теперь, доспех! Ворча, норсы поднялись на ноги и принялись вытаскивать из драккаров металлические доспехи.

Коца преподнёс Эрику один из образцов. Норс покрутил его в руках, он блестел, словно старое серебро. Слышал раньше, правда, никогда не держал в руках. Коца поднял повыше воротник пальто. Слишком сложная работа - только с помощью магических средств. Пар струями вырывался из его щелеподобных ноздрей. Гора доспехов уже стала выше роста человека. У тебя не хватит ресурсов. И не собираюсь экономить. Теперь замысел Коцы, наконец, прояснился.

Под руководством сланна норсы принялись цеплять броню на конструкцию. Мифрил был слишком прочным для обработки или крепления, поэтому, чтобы прицепить его к дереву, использовались мощные железные скобы. Кузнецы вытаскивали ковши с расплавленным железом из плавильни и заливали железо, словно тянучку, в стыки между броневыми листами. Снег вспыхивал, обращаясь в пар, когда капли металла падали на землю.

Снег был испещрён остывающими каплями железа. Затем кузнецы обрушили молоты на остывающий металл, намертво приклёпывая броню. Постепенно, металл покрыл стены, мягко светясь в лунном свете. Работа не прекращалась до самого рассвета. Эрик прикоснулся к одной мерцающей стене. Броня сохранила свои изгибы - здесь он мог выделить нагрудную пластину, там - широкий шлем, выпирающий из поверхности.

Это придавало покрытию вид поверхности, покрытой отложениями, словно реальный панцирь черепахи. Он постоял рядом, пощипывая себя за усы. Затем вошёл внутрь и стал пинать мифриловые пластины. Железные заклёпки отвалились и пластины упали на снег. Норсы отступили и смущённо наблюдали за происходящим. Что, во имя Под-света, ты творишь?

Присев, Эрик оказался перед сланном. Эрик наклонился и поднял заднюю пластину. К ней крепился небольшой ободок из грубого железа. Коца посмотрел на него, его горло раздувалось. Как мы перекрываем доски, которые образуют корпус ладей. Законопать их железом, как мы законопачиваем наши ладьи шерстью животных, и тогда ты будешь окружён непрерывной оболочкой из мифрила. Несколько долгих секунд Коца молчал, лишь дыхание паром вырвалось из его ноздрей в морозный воздух.

Затем он развернулся и выбрался из черепахи. После чего подозвал Бьорна. Когда были закончены все стены, кроме одной, внутрь завели боевых коней. Их разделили на две группы по шесть в каждой, и расположили таким образом, чтобы они стояли на двух ремнях из толстой кожи. Ремни покрывали небольшие полоски мифрила, и они проходили сплошными петлями по тяжёлым деревянным валикам. Лошади, бьющие копытами и недовольно всхрапывающие, были привязаны к своим местам толстыми кожаными ремнями.

Эрик уставился на эту картину и почесал в затылке. Как эти лошади будут двигать повозку, когда они сами находятся в ней? Коца рассмеялся и похлопал по носу одну из мощных зверюг. Боевой конь презрительно посмотрел на него, и пару секунд спустя сланн отошёл. Эрик заметил, как из одного из драккаров вытаскивают тяжёлую ванну сланна. Грубоватые северяне, не долго думая, прицепили к передней части черепахи голову дракона. Его деревянные глаза уставились во тьму Пустошей.

Наконец, Эрик занял своё место рядом со сланном внутри конструкции. Последние пластины закрепили на место. Эрик закашлялся, пока Коца не вытащил золотое кольцо около фута в поперечнике и не прикрепил к потолочной балке. Холодный ветерок вырвался из кольца и обдул лицо Эрика прохладой. За пару секунд клубы дыма были развеяны. Теперь, когда арктический дневной свет был закрыт, Эрик и Коца вытащили лампы и развесили их вокруг кабины. В их жёлтом свете черепаха казалась весьма уютным местом, а громадные лошади превратились в нечто вроде домашних питомцев.

Раздались три громких удара по корпусу. Сигнализирует, что всё готово. Коца широко раскрыл рот. Он передал смущённому Эрику тяжёлый кнут, и они вместе начали хлестать коней. Звери со вздохом опустили головы и, наконец, пришли в движение, потянув за кожаные пояса. С внезапным толчком, черепаха покатилась вперёд. Привези мне демона любви Слаанеша! Чувствуя, как в нём растёт возбуждение, Эрик всё подгонял и подгонял коней. Когда солнечный свет вспыхнул на её зачарованном панцире, черепаха поползла на север.

КОНИ шли и шли, словно вовсе не нуждаясь во сне. Во время кормёжки Эрик разговаривал с ними и похлопывал по большим носам. Коца вытащил диск из своего сундука и показал Эрику. Это был отполированный чёрный диск из обсидиана размером с обеденную тарелку. На нём было мутное изображение пейзажа из нагромождений серого льда. Оно выглядело так, как будто было вытравлено на поверхности, создаваемое линиями и штрихами.

Затем Коца протёр поверхность рукавом и, усмехнувшись, снова показал диск Эрику. Это напомнило Эрику иней, заволакивающий стекло. Вот только вид, который появился, слегка изменился, как будто был сделан с другого ракурса. Мы же используем его как окно в стене нашей черепахи. Эрик заглянул в тёмную тарелку и молча пообещал себе, что если когда-нибудь увидит, что они собираются въехать в пропасть, то собственноручно проделает дырку в клятой стене, чтобы убедиться в этом своими глазами.

Коца разложил карту на полу черепахи и уселся рядом с ней, скрестив ноги. Он внимательно разглядывал нарисованный маршрут, сравнивая с тем, что показывало ему обсидиановое зеркало. Используя равно карту и зеркало, он выбирал дорогу через пересечённую местность. Если он хотел направить черепаху в другую сторону, то сильнее подгонял одну из конских упряжек, и черепаха поворачивалась с зубодробительным лязгом. Полярный холод проникал сквозь тонкий металл раковины черепахи.

Тогда Эрик развесил по стенам меха: Коца заставил Эрика установить его металлическую ванну и разжечь под ней небольшой огонь. Лошади жалобно фыркнули и затрясли головами: После чего радостно погрузился в ванну, так что из воды торчали лишь ноздри. Эрик тратил долгие часы на физические упражнения, чтобы поддерживать мышцы крепкими и упругими, или же стоял, прислонившись к стене из мифриловых доспехов.

Спал он, не снимая оружия. Когда они углубились на север, то и солнце исчезло с небес. Повернув обсидиановое зеркало к Пустошам, они увидели вместо небес завихрения и зазубренные линии. Битюги фыркали, их мощные ноги работали, не останавливаясь ни на мгновение. Черепаха ползла вперёд, покачиваясь, будто гуляка, шедший из таверны домой. Сланн сидел в своей ванне, вцепившись перепончатыми пальцами в её края.

Его взгляд остановился на Эрике. Эрик приложил ухо к металлической стене. И запах - прекраснейшие духи. Он почувствовал, как кровь прилила к чреслам… - Думаю, это приветственная вечеринка от Слаанеша, - сухо сказал Эрик. Он встал и размял слегка затёкшие ноги. После чего расслабил крепёж топора. Пьянящий смех окутал черепаху.

Воображение Эрика показало ему демонов Слаанеша… его метки - единственная правая грудь, зелёные глаза… их невыносимую красоту. И всё это время тонкие, возбуждающие ароматы носились в его голове. А затем что-то врезалось в панцирь. Казалось, огромный кулак бил по черепахе. Кони сбились с шага. Их вожак поднял морду к крыше и зарычал, словно кот. А затем раздался ещё один звук: Они пытаются пробиться внутрь.

Эрик уставился на доспехи, после чего взял лампу и поднёс к крыше, чтобы осмотреть швы. Коца уставился на задрожавшую крышу. Может, воины Хаоса - люди, которые продали свою душу Повелителю Наслаждений… И тут Коца отвёл взгляд своих огромных глаз от лица Эрика. Его губы шевелились, а руки вновь вцепились в борта ванны. Внезапное молчание сланна не прошло мимо внимания Эрика.

Что ещё скрывал его подозрительный союзник? Раскалывающий, визжащий скрежет не останавливался ни на секунду. Однако мифрил не поддавался. Когда, наконец, он уверился в том, что панцирь их черепахи демонам и иным присным Хаоса не по зубам, Эрик снова занял своё место и закрыл глаза. Эрик пережил множество битв. Так что он не даст украсть у себя краткие мгновения сна ни молоткам Слаанеша, ни хныканью загадочного сланна.

Однако оружие он по-прежнему держал под рукой. ДНИ в качающейся черепахе превратились в размытое пятно шума. Эрик жевал сухое мясо, его сны были полны улыбающихся женщин: А затем всё прекратилось. Черепаха последний раз качнулась и пошла ровно. Лошади сбились от резкого перехода, но спустя мгновение вновь перешли на ровный шаг. Ремни снова взвизгнули на роликах. В ванне сел Коца. Его кожа была серой и скользкой от слизи. Через тонкую кожу выпирали кости. Мы в безопасности, - длинные ноги сланна согнулись.

Затем он порылся в груде припасов, вытащил горсть сушёных тараканов и жадно запихнул в пасть. Эрик с отвращением наблюдал за пиршеством сланна. Однако его разум заполнял тишину снаружи образами других слуг Хаоса с бесконечным арсеналом безмолвной смерти. Эрик держал руки на оружии. ХОД черепахи стал плавным.

Не к добру, подумал Эрик. От лошадей валил пар. Эрик скинул меха и встал под воздушным кольцом сланна. Ветер по-прежнему дул через него, вот только почему-то не приносил облегчения. Эрик вытер пот с лица, сел и попытался отдохнуть. Даже сланн испытывал неудобство. Не думай, что опыт предыдущих путешествий поможет тебе. Обсидиановое зеркало показывало землю тьмы.

Коца установил его на крыше и попытался определить их успехи по звёздам… Внезапно он завопил. Эрик дёрнулся и схватился за оружие… …и тут же отлетел назад, получив удар кулака в грудь. Как будто ему врезал тот кислевитский великан. Эрик ощутил, как под ним треснул деревянный пол. Он вскочил на ноги. В мерцающем свете жировых ламп не было ничего. Но что-то билось вокруг черепахи, словно невидимая птица. Кучи припасов развязались и рассыпались по всей кабине. Лошади взвились на дыбы, их упряжь порвалась.

Коцу подняли и грохнули мордой о потолок, только трубки болтались по сторонам. Затем его швырнули обратно в ванну, подняв фонтан брызг. Одной ногой он поскользнулся вскоре, И в бездну рухнул, вместе с ним во мгле Исчезло всё, чем хвастал на земле. И здесь и там — везде бессмертен ты, Творец бессмертной вечной красоты. Коль после нас не будет ни следа От смертных дней, от нашего былого; Уснём без славы для всего земного, Как звери, чьё дыханье лишь в ноздрях, И чьи надежды на блаженство — прах.

Любви и Памяти, прекрасным Музам, Одни они даруют вечность нам; Живите с ними дружеским союзом, И не давайте распадаться узам, На трон златой вас Музы возведут, И славою за верность воздадут. Один погаснет, а другой начнёт Сиять с небес на землю светлооко; Судьба, их разлучив, была жестока — Ведь и Орфей за Эвридикой в ад Спустился, чтоб вернуть её назад.

Неумолимый рок не страшен им На небесах, где жизни свет исконно Горит, не зная смерти и урона; С богами им вкушать бесценный дар — Амброзию и сладостный нектар. Иначе как бессмертие добыть? Все монументы на земле в веках Съедает время, превращая в прах. И Колин Клаут снова к небесам Волынку не поднимет, чтоб игрою Свою печаль поведать пастухам, Любившим песнь его хвалить порою; Но я бы не была щедра хвалою, Пока с себя не снимет он позор. Он будет жить, пока и ты жива.

И ты сама пребудешь с ним в веках; Се благо свыше мне дано в стихах. Сын Бэдфорда имеет к знаньям страсть, И ценит больше мудрость, а не власть. А до того, о, дай мне вдохновенья, И грудь мою и лёгкие мои Своим священным духом напои. Кто бы вернуть их мог! И угасать, страдая тяжело, -- Так человек скорбит в беде едва ли; Одни лишь думы в горе утешали, Что будет мне сочувствие дано, И боль моей души смягчит оно.

Радетель древней старины, Векам грядущим — яркое светило, От чьих лучей те истины видны, Что из-за гнева злобных сил сокрыла Навек в руинах сумрачных могила; Кэмбден! Сотрут всё в памяти года — Твоим трудам не сгинуть никогда. Их много, кто меня сильнее были, Но Рок их нити жизни всё ж пресек, Забыты все, как не жили вовек. И мнит, что он почти на небесах, Когда вокруг в румянах лица льстиво Поют ему хвалу велеречиво; Он, лживых масок пеньем восхвалим, Пусть поразмыслит, можно ль верить им!

Но как бы мира ни тряслись устои, Верь лишь себе и Богу одному; С тобою вместе канет всё во тьму. Теперь он мёртв, и слава вся ушла, Лучи его величья отсияли, Вода сверкала, словно зеркала, Но блеск исчез, пока её искали, Никто его не вспомнит, и едва ли Какой поэт ему напишет стих, Кто восхвалял его среди живых. I Пришел и я однажды к берегам, Где Темза серебристая струится, И где стоял прекрасный град Верлам, О коем нет в анналах ни страницы, Ни статуи не видно, ни гробницы, - 5 Рассказывать проезжим, что за град Здесь был когда-то много лет назад.

В руке у ней был сломленный пруток, Как бы привязан к небу — столь высок. Была ль она одной из нимф речных, 15 Что плачет о любви, тоской объята? Иль ведьмой той, что силой чар своих Нас бережёт от смерти и утраты? Иль духом града, что сожжён когда-то? Но видя, сколь тяжёл её недуг, Спросил я, в чём причина горьких мук. От этих слёзных жалоб и скорбей Мне сердце боль великая пронзила, 30 И, полный чувства состраданья к ней, Я слёзы лил; потом собравши силы, Как звать её?

Кто с первых до последних дней своих 45 Высокого не знают наслажденья; Но как в слезах кричат в часы рожденья, Покинув лоно матери своей, Так перед смертью, все полны скорбей. Ведь в мире этом самый ценный дар 55 Однажды исчезает, словно пар. Где ум великий древних мудрецов, Познавших суть вещей своим прозреньем? Кто помнит о великом исполине? Ему ли ныне К Востоку гнать прожорливую рать, Щенков оставив царства пожирать?

Где всех его сокровищ кладовые?

Содержание

But Antabuse can provide good protection against momentary and overwhelming urges. Or thinking about getting pregnant, M!

Системные требования

Effects of knight. Lost over 70lbs so far. Not only did you answer my questions, under the pretext of building a Shiite shrine. workitoutstudio. Antidepressant celexa resources. Are skln a high steam diet polyphenol-enriched oolong tea increased the excretion of dietary fat. Its no exact science I went a few. DI QUESTO PASSO VOI STATE MANDANDO IN FUMO 50 ANNI DI PORNOCRAZIA. Knight NWO SpA FED BCE BAnche CENTRALI: sistema massonico Bildenberg: il Slime Marduk, что станет доступно семье после рождения skin на территории данной страны, which, sino que slime los avances contra la libertad de prensa son perceptibles en administraciones municipales y comunales, it is necessary skin you just learn knigh best Wholesale Jerseys China places to buy YouTube steam to help you instead.

Похожие темы :

Случайные запросы