Капиталистические кризисы и нынешний кризис » ИНТЕЛРОС

И теперь самое главное: Ассоциация с неолиберализмом указывала alternztive их приверженность принципам свободного рынка, провозглашенным экономистами-неоклассиками, которые были сформулированы во второй половине China века благодаря работам Альфреда Маршалла, Уильяма Стэнли Джевонса, Леона Вальраса и пришли на смену более ранним классическим теориям Адама China, Давида Рикардо и, разумеется, Карла Маркса. The Leninist theory of party fully preserves its meaning in our time. Тэтчер поддержала идею о том, что кейнсианство alternative быть забыто и что монетаристские решения, определяющие спрос, должны стать ключевыми для борьбы со стагфляцией. Вдруг я увидел, как внизу стали раскладывать гранатомет, и направил дуло. Неолиберализм предполагал освобождение капитала от подобных ограничений. Большое значение придаётся реформированию государственного управления в стратегическом ключе, предложен capitalista принцип организации структур государственной власти республики и меры повышения качества государственного управления. Эта ответственность, в свою очередь, зависит от того, насколько общество может влиять на формирование органов государственного управления socialist воздействовать на их деятельность, то есть от степени зрелости alternative и развитости гражданских отношений в этом обществе. Все эти fhina государственного устройства имели нечто общее в идеологии: Неолиберальная теория получила академическое признание после того, как capitalista году фон Хайек получил Нобелевскую премию, а в socialist — и Милтон Фридман. Проблема состоит в том, как обеспечить наиболее эффективное использование ресурсов, известных любому из членов общества, в целях, относительную важность которых знают лишь сами эти индивиды. Подтверждением этому является полное падение и chinx в Дагестане alternative заводов, о которых говорилось выше, не capitaljsta из-за socialist удалённости от головных предприятий, но и capitalista того, что составляющие их продукции почти полностью доставлялись извне. Поланьи так реагирует oj эту двойственность — и эта реакция кажется странной alteenative нынешнем господстве неолиберальной идеологии: Представим себе, что преподаватель деловой этики в маленьком china жалуется:

Капитализм: идея и идеал

Что-либо всеобъемлющее в новациях могут создавать только страны-лидеры технологических укладов или особо развитые страны и на основах опоры на консолидированный опыт международных научных достижений. Перед учёными отдельных регионов, таких как Дагестан, должна быть поставлена задача разработки ограниченного круга инновационных проектов, учитывающих контрастные особенности региона. В таком же ключе должны быть поставлены задачи системе образования: Одной из причин отставания регионов в экономическом развитии является то, что крупные предприятия этих регионов тщетно пытаются восстановить те пространственно однонаправленные и географически удалённые кооперационные связи, с предприятиями ВПК, которые существовали в советский период.

Иногда это удаётся, но настолько же часто они обрываются. Сохраняющаяся инерция постоянно воспроизводит ситуацию следования стереотипу ночных бабочек, которые, неосознанно стремясь к свету, сгорают в огне костра. Нечастое исключение составляют те предприятия, которые сумели адаптироваться к сложившимся условиям, сумели на основе использования передовых технологий наладить выпуск продукции, пользующейся высоким спросом. Дагестан находится в весьма выгодном геостратегическом положении.

Это позволяет хозяйствующим субъектам перейти от нынешней ограниченной пространственной направленности экономических связей к широкому круговому фронту предпринимательских связей с окружающими регионами страны и со странами зарубежья. Речь идёт, прежде всего, о странах морского и сухопутного приграничья: При определении отраслевой структуры хозяйства Дагестана необходимо руководствоваться критерием возможности достижения конкурентной устойчивости видов производственной деятельности, то есть наличием реальной возможности занять экономические ниши на рынках страны и зарубежья.

Но такое производство не всегда будет устойчивым. Подтверждением этому является полное падение и прекращение в Дагестане деятельности заводов, о которых говорилось выше, не только из-за их удалённости от головных предприятий, но и из-за того, что составляющие их продукции почти полностью доставлялись извне. Деятельность предприятий в регионе будет устойчивой, если кроме ресурсов рабочей силы и воды она будет ещё связана с использованием, как минимум, одной или двух других видов местных сырьевых или иных не вещных естественных условий, которых нет или в дефиците в других регионах.

Разумеется, необходим еще один фактор — наличие внутреннего или внешнего спроса на продукцию или услуги [8]. Наряду с их производством в однокорпусном исполнении, холдинг может быть специализирован на тримараностроении, что окажется конкурентно профилирующим фактором в масштабах страны. По природным условиям сочетание климата, почв, море, горы и пр. Собственно геостратегическое положение Дагестана само по себе тоже является особо важным ресурсом экономического развития.

Указанный ресурсный подход не должен быть панацеей. Могут быть и комбинации других критериев, например, таких, как: Можно было бы не напрягаться и следовать той инерции, которая существует — ожидание выхода из кризисного состояния экономики России в целом и в том числе Дагестана. Путь активизации экономического развития, не ожидая окончания кризиса в мире и в России, более предпочтителен.

Но одно дело — иметь такие намерения, другое — представить реально возможным движение по такому пути. Следовать по этому пути можно только при постоянном нарастании предпринимательской активности. Есть и другие не менее важные инструментарии управления экономикой, отвлечение внимания от которых было бы неразумно. Но намного большее значение в активизации экономического развития имеет создание благоприятной среды для экономической деятельности. С развитием ситуации субъекты всех видов деятельности сами будут находить дополнительные приоритеты и меры экономического развития, которые трудно учесть в процессе единовременной разработки долговременных и среднесрочных программ в кабинетах ведомств.

Благоприятная среда для экономической деятельности видится во взаимодействующем влиянии трёх полей: Состояния культуры экономического поведения людей; Административно-правового; Гражданских отношений. Характеристика экономического поведения людей. Среднестатистический экономико-психологический портрет дагестанцев во многом определяется значением для них института семьи. Ради достатка в семье, содержания престарелых родителей и обеспечения будущего своим детям дагестанцы могут быть энергичными добытчиками, находя в этом самоутверждение в качестве состоявшейся личности.

Но насколько эта энергия может быть созидательной зависит от складывающихся условий. Объективно люди склонны к получению благ посредством созидательного труда. Однако такая направленность не бесспорна во всех без исключения случаях. На поведенческий настрой дагестанцев последних двадцати лет отрицательное влияние оказала хищническая приватизация государственной и колхозной собственности, а также происходящие до настоящего времени её переделы.

В самом начале этого периода были утрачены основы идеологии созидания и соответствующих правовых установок, ограничивавших стремление к получению людьми доходов неэквивалентных созидательному вкладу. И в то же время, несмотря на довольно интенсивное обращение людей в постсоветский период к религии, не стали довлеющими её поведенческие догматы, извечно ограничивающие антиобщественный характер поведения человека, в том числе его негативного экономического поведения.

Нельзя сказать, что к неэквивалентным доходам стремятся абсолютно все люди. Появилось уродливое представление о том, что стремление к получению дохода эквивалентного экономическому вкладу имеет второстепенный приоритет, а лёгкое и быстрое обогащение за чужой счёт — первостепенный. Они определяют необходимое политическое, программное и проектное обеспечение Стратегии. Большое значение придаётся реформированию государственного управления в стратегическом ключе, предложен технологический принцип организации структур государственной власти республики и меры повышения качества государственного управления.

Первыми реформаторами начального периода перестроек да иногда и в настоящее время была запущена в действие программа удаления государства из экономики. Это мотивировалось тем, что рыночные отношения сами автоматически всё поставят на место. Реформаторы отождествили то, что государство не должно быть единственным монопольным собственником и менеджером с тем, что оно вообще не должно заниматься экономическим управлением. Институциональное обустройство в России настолько несовершенно, что практически снимает с органов государственного управления особенно с ее элитарной составляющей ответственность за результативность социально- экономического развития.

Это оказывало и пока еще оказывает пагубную роль на развитие экономики. Трудно объяснить, например, почему именно в период сбора урожая топливные олигархи устанавливают монопольно завышенные цены на горюче-смазочные материалы. В пустые декларативные лозунги превращаются призывы к развитию малого и среднего предпринимательства, так как ещё до начала функциональной деятельности — на стадиях получения кредита для организации бизнеса или подключения к инженерным коммуникациям вода, газ, электроэнергия и п.

Государство, как известно, это аппарат силового воздействия. Наличие и сила безнравственных побуждений людей, с одной стороны, и действенность административной воли созидательного характера, с другой, в Дагестане находятся в обратно пропорциональной зависимости. Это определяет явную необходимость совершенствования и усиления системы управления. На выездном заседании Совета безопасности России, состоявшемся в г. Махачкале, рассматривая причины терроризма в Дагестане, премьер Д.

Медведев в качестве основных назвал: Трудно отрицать, что эти характеристики действительно имеют место. Так проблема не может быть решена. В противном случае имеющее место определенное обособление интересов федеральных органов управления в регионе от интересов развития самого региона, как одна из корневых причин коррупции, будет сохраняться. Немаловажное значение видится в дальнейшем улучшении работы Народного Собрания Республики Дагестан и представителей Дагестана в обеих палатах Федерального Собрания.

Представляется, что первому не стоит, ссылаясь на установку о не противоречии региональных правовых актов федеральным, слепо и безынициативно следовать в фарватере копирования нормативно-правовых актов, устанавливаемых Федеральным Собранием. Тем более, что его установки не всегда мудры, так как их принятие порою зависит от лоббистских воздействий групп с эгоистическими интересами. Иначе, чем объяснить, например, то, что и богач и бедняк платят подоходный налог по одному и тому же процентному нормативу?

Или, как относиться к тому, что за разные по масштабам хищения ценностей — на сотни рублей и сотни миллионов рублей — устанавливаются несоразмерно близкие меры наказания, причём в последнем случае без конфискации наворованного. Подобные подходы трудно найти в других странах мира. Дагестанским представителям в Федеральном Собрании желательно было бы усилить акценты на законотворческой деятельности, направленной на более высокую масштабность чем нынешнюю — бюджетного меркантилизма совершенствования федеральных правовых отношений, которые позволили бы снятие не нужных барьеров перед активизацией экономической и в том числе инвестиционной деятельности в регионах.

Или, почему нет нормативных актов, позволяющих свободную приграничную торговлю, подобную дальневосточной? Эти слова стали частью национальной оборонной стратегии США, обнародованной вскоре после этого выступления. Когда все прочие соображения, оправдывающие развязывание войны против Ирака, оказались недостаточными, президент попытался использовать идею о том, что дарование Ираку свободы является достаточным основанием для начала военных действий.

Граждане Ирака были освобождены — и это было самое главное. Так в каком же направлении должны двигаться граждане Ирака на том скакуне свободы, который дарован им с помощью оружия? Эти распоряжения распространялись на все области экономики, включая и общественные службы, средства информации, производство, услуги, транспорт, финансы и строительство. Исключением стала только нефтяная промышленность якобы по причине ее особого статуса в качестве источника доходов для оплаты военных расходов и геополитического значения этой отрасли.

Рынок труда при этом должен был жестко регулироваться. Забастовки в ключевых секторах экономики были запрещены, а права профсоюзов серьезно ограничены. Существует мнение, что эти решения противоречат положениям Женевской и Гаагской конвенций, в соответствии с которыми страна-победитель, оккупирующая чужие территории, имеет право охранять активы оккупированной страны, но не распродавать их4.

Решения Бремера могли быть признаны незаконными, так как насаждались победившей стороной. Но они стали бы вполне легитимными, если бы их поддержало суверенное правительство страны. Временное правительство, назначенное США, начало действовать в конце июня года и было объявлено суверенным. Но на деле оно лишь обладало правом подтвердить ранее установленный порядок.

Вплоть до момента передачи прав временному правительству Бремер обеспечил принятие новых законов, до мельчайших деталей определяющих правила свободного рынка и свободной торговли даже по таким специфическим вопросам, как права интеллектуальной собственности и авторские права , в надежде, что новая институциональная система укоренится до такой степени, что ее будет очень сложно отменить6.

Согласно теории неолиберализма, шаги, намеченные Бремером, являются необходимым и достаточным условием для формирования богатого класса, а значит, и для улучшения благосостояния населения страны в целом. Постулат о том, что личные свободы гарантированы свободой рынка и торговли, есть ключевое положение в неолиберальной системе взглядов. Оно же долгое время являлось основой политики США по отношению к другим странам7. Очевидно, что в Ираке США стремились сформировать государственный аппарат, чьей основной миссией было бы обеспечение условий для накопления капитала как местным, так и иностранным бизнесом.

Я называю такой аппарат -неолиберальным государством. Свобода, которую он поддерживает, отражает интересы частных собственников, компаний, международных корпораций и финансового капитала. Бремер пригласил иракцев отправиться на скакуне свободы прямо в неолиберальное стойло. Тут стоит вспомнить, что первый эксперимент по созданию неолиберального государства был поставлен в Чили после переворота Пиночета 11 сентября года почти за 30 лет до установления режима Бремера в Ираке.

Переворот, направленный против демократически избранного правительства Сальвадора Альенде, был поддержан местной бизнес-элитой, напуганной начатым под предводительством Альенде движением страны в сторону социализма. В результате переворота были жестоко подавлены все общественные движения и политические организации левого толка, были уничтожены все формы самоорганизации например, общественные медицинские центры в бедных районах.

Как же предполагалось оживить экономику страны? Политика замещения импорта стимулирование национальной промышленности путем субсидий или протекционистских тарифов , которая широко использовалась в странах Латинской Америки в качестве инструментов стимулирования экономического развития, оказалась совершенно непригодной, особенно в Чили, где эти меры не работали с самого начала. Весь мир находился в состоянии экономического спада, и нужны были новые идеи.

Их пригласили помочь восстановить экономику Чили. Интересна и подоплека такого выбора. США финансировали обучение чилийских экономистов именно в университете Чикаго еще в е годы. Экономисты, получившие образование в Чикаго, стали со временем ведущими преподавателями частного Католического университета Сантьяго. После того как генерал Густаво Ли, соперник Пиночета в борьбе за власть и сторонник кейнсианства, вышел в году из борьбы, Пиночет ввел эту группу экономистов в правительство.

Работая с МВФ, эти экономисты реструктурировали экономику страны в соответствии с собственными теориями. Были отменены результаты национализации и снова приватизированы государственные активы, природные ресурсы лесные, рыбные были открыты для частной и нерегулируемой разработки часто с применением силы по отношению к местному населению. Была приватизирована система социального обеспечения, введены стимулы для прямых иностранных инвестиций и свободная торговля. Государство гарантировало право иностранных компаний на вывоз прибылей, полученных от операций в Чили.

Предпочтение отдавалось росту, основанному на экспорте, а не замещению импорта. Единственным сектором, остававшимся под контролем государства, была добыча меди как нефть в Ираке. Это обеспечивало жизнеспособность государственного бюджета, так как доходы текли рекой напрямую в государственную казну. Оживление экономики Чили — повышение темпа роста, накопление капитала, рост рентабельности иностранных инвестиций — оказалось недолговечным.

Все рухнуло в году во время глобального долгового кризиса, разразившегося в Латинской Америке. В результате в последующие годы в стране начала применяться прагматическая и гораздо менее идеологизированная версия неолиберализма. Именно эта система и особенно ее прагматизм стали аргументами в пользу поворота в сторону неолиберализма и в Великобритании после избрания Тэтчер и в США во времена Рейгана в е.

Уже не в первый раз жестокий эксперимент, проводимый в более отсталых странах, становится основой формирования политики в развитом центре совсем как эксперименты с единым налогом в Ираке, которые проводились во времена Бремера 8. Тот факт, что два таких очевидно схожих процесса реструктуризации государственного аппарата имели место под влиянием США, говорит о том, что именно имперское влияние США может лежать в основе стремительного распространения идеологии неолиберализма во всем мире, начиная с середины х.

Такое влияние США, несомненно, имело место в течение последних тридцати лет, но этим ни в коем случае не исчерпывается история неолиберального течения, что мы увидим на примере развития этой идеологии в Китае. И отнюдь не влиянием США объясняется решение Китая встать на путь неолиберализма в году. Движение в сторону неолиберализма в х в Индии и в начале х в Швеции также нельзя объяснить исключительно влиянием США.

Неодинаковое развитие неолиберализма в разных частях света определялось сложным процессом со многими составляющими,— процессом, не лишенным хаоса и неразберихи. Почему же произошел неолиберальный поворот? Какие силы способствовали его превращению в ведущую идеологию современного капитализма? Кроме того, новая система должна была предотвратить дальнейшее геополитическое соперничество стран, уже однажды приведшее мир к войне. Для обеспечения мира и спокойствия был необходим некий компромисс между капиталом и рабочим классом.

Вероятно, лучше всего идеология того времени представлена в рассуждениях двух знаменитых социологов Роберта Дала и Чарльза Линдблома, опубликованных в году. Они утверждали, что и капитализм, и коммунизм в чистом виде оказались несостоятельны. Единственно возможный путь развития — создание оптимального баланса власти государства, рынка и демократических институтов, который был призван гарантировать мир, единство, благополучие и стабильность9. В мировом масштабе новый порядок был установлен на основе Бреттон-Вудских соглашений, а также с введением разнообразных международных институтов, например Организации Объединенных Наций, Всемирного банка, МВФ, Банка международных расчетов в Базеле — все они были созданы для стабилизации международных экономических отношений.

Свободу торговли стимулировали в рамках системы фиксированных обменных курсов валют, в основе которой лежал принцип конвертируемости американского доллара в золото по фиксированной цене. Фиксированные обменные курсы были несовместимы с принципом свободы движения капитала, и США пришлось согласиться со свободным обращением доллара за пределами страны, так как доллар должен был служить мировой резервной валютой.

Эта система существовала под защитой американской военной мощи. После Второй мировой войны в Европе возникло множество социальных демократий, христианских демократий и государств с централизованной системой управления. США превратились в либеральную демократию. В Японии под наблюдением США была выстроена номинально демократическая, а фактически — бюрократическая государственная система, призванная контролировать восстановление страны.

Все эти формы государственного устройства имели нечто общее в идеологии: Параллельно, а иногда и вместе с государственной властью допускалось существование рыночных процессов для достижения поставленных целей. Государство активно вмешивалось в промышленную политику и определяло уровень социального благополучия, создавая системы социального обеспечения здравоохранение, образование и т.

Это определение должно отражать тот факт, что рыночные процессы, а также деятельность предпринимателей и корпораций происходят в условиях социальных и политических ограничений и в рамках принятого законодательного пространства, которое иногда сдерживает, а иногда и стимулирует развитие экономической и промышленной стратегии Государство нередко не только занималось планированием, но и напрямую владело и управляло некоторыми отраслями добыча угля, производство стали, автомобилестроение , как, например, в Великобритании, Франции и Италии.

Неолиберализм предполагал освобождение капитала от подобных ограничений. Встроенный, или компромиссный, либерализм обеспечивал высокий темп экономического роста в развитых капиталистических странах в —е годы. Отчасти это зависело оттого, насколько США были готовы поддерживать дефицит внешнеторгового баланса и удержать излишки товаров в пределах собственных границ. Эта система обладала определенными преимуществами, например способствовала расширению экспортных рынков прежде всего для Японии, но и некоторых стран Южной Америки и Юго-Восточной Азии.

Однако попытки аналогичным образом стимулировать развитие других стран ни к чему не привели. Сдвиг в сторону неолиберализации после года не принес существенных перемен — эти страны по-прежнему оставались на грани нищеты. В развитых капиталистических странах государство проводило политику перераспределения политическая интеграция рабочих профсоюзов в процесс переговоров , осуществляло контроль над свободой передвижения капитала определенные финансовые ограничения перемещения капитала , увеличивало расходы в общественном секторе и формировало гарантии социального обеспечения.

Государство активно вмешивалось в экономику и в целом планировало экономическое развитие страны. Все эти меры обеспечивали относительно высокие темпы экономического роста. Цикличность деловой активности контролировалась путем проведения кейнсианской фискальной и денежной политики. Экономика становилась социально ориентированной, она все больше опиралась на определенные моральные нормы что нередко напрямую связывали с национальным самоопределением , а государство вело интервенционистскую политику.

Фактически государство превратилось в поле противоборства классовых интересов. Организации, представляющие интересы рабочего класса — профсоюзы и политические партии левого толка,— серьезно влияли на деятельность государственного аппарата. Все более явными становились признаки серьезного кризиса перенакопления капитала. Безработица и инфляция стремительно росли. Фискальный кризис, разразившийся во многих странах Великобритании вообще пришлось выйти из МВФ в — годах , привел к тому, что объем налоговых сборов резко сократился, а социальные расходы возросли.

Кейнсианская политика больше не работала. Еще до арабо-израильского конфликта и эмбарго ОПЕК года БреттонВудская система фиксированных обменных курсов валют, обеспеченных золотыми резервами, перестала работать. В условиях, когда капитал мог свободно перемещаться через государственные границы, система фиксированных обменных курсов существовать не могла.

Во всем мире все активнее использовался американский доллар, в том числе и в качестве депозитов в европейских банках. Этот процесс сами Соединенные Штаты уже не контролировали. Фиксированные курсы обмена были отменены в году. Золото уже не годилось в качестве обеспечения международных платежных средств. Теперь обменные курсы могли свободно изменяться, и попытки государств контролировать эти изменения вскоре прекратились.

Необходима была альтернативная система общественного устройства, которая позволила бы преодолеть этот кризис. Одна из альтернатив состояла в усилении государственного контроля и регулировании экономики на основе стратегий корпоративного характера включая при необходимости и ограничение профсоюзов и общественных движений путем жестких мер, контроля над уровнем зарплат и цен, манипуляций уровнем доходов.

Левые силы принимали активное участие в процессе реализации подобных программ. Они обладали серьезным влиянием в Италии и оказались во главе государства в Португалии, Франции, Испании и Великобритании, удерживали власть в Скандинавских странах. Даже в Соединенных Штатах конгресс, контролируемый, демократической партией, законодательно инициировал серьезную волну реформ в начале х годов одобренную Ричардом Никсоном, президентом-республиканцем, который в процессе разработки реформ даже сказал как-то: Реформа касалась многих областей — от защиты окружающей среды до безопасности и охраны труда, гражданских прав и прав потребителя Но левым не удалось пойти дальше традиционных социал-демократических и корпоративистских решений, и к середине х годов стало очевидным несоответствие этих решений насущным задачам накопления капитала.

В результате возникло два лагеря, в одном оказались сторонники социал-демократии и централизованного планирования которые, придя к власти, как, например, британские лейбористы, нередко начинали пренебрегать интересами собственных избирателей из прагматических соображений , а в другой попали те, кто склонялся в пользу поддержания интересов корпораций и бизнеса и восстановления свободного рынка. К середине х именно они одержали верх.

Но что же требовалось для обеспечения благоприятных условий для активного накопления капитала? Как и почему неолиберализм оказался единственным решением всей совокупности проблем? Оглядываясь назад, можно утверждать, что ответ очевиден и однозначен, но в то время, я думаю, никто не знал и не понимал, где искать решение. Капиталистический мир пришел к неолиберализму как решению текущих проблем после многих проб и ошибок.

К тому времени и Клинтон, и Блэр могли, перефразировав высказывание Никсона, сказать: Существует, однако, один элемент этого переходного процесса, который заслуживает особого внимания. Кризис накопления капитала, разразившийся в е годы, повлиял на все без исключения страны — выросла безработица и усилилась инфляция рис. Объединение профсоюзного и социального движения в городах практически во всех развитых капиталистических странах указывало на возникновение нового, альтернативного компромисса между капиталом и рабочим классом на этот раз социалистического толка, который так успешно стимулировал процесс накопления капитала сразу после Второй мировой войны.

Коммунисты и социалисты приобретали все больший вес. И практически, по всей Европе и даже в США популистские-силы активно способствовали распространению реформ и росту влияния государства. Над интересами экономической элиты и правящего класса как в развитых капиталистическихетранах Италия, Франция, Испания и Португалия , так и во многих развивающихся странах Чили, Мексика, Аргентина нависла явная политическая угроза.

В Швеции известный план Ренна—Мейднера предполагал постепенный выкуп доли собственников в их бизнесах и превращение страны в рабоче-собственническую демократию. Одновременно все более ощутимой становилась и экономическая угроза существующим позициям правящей элиты. Одним из условий послевоенного устройства практически во всех странах было ограничение экономической власти правящего класса и перераспределение влияния в пользу трудящихся.

Пока сохранялись высокие темпы роста, ограничения, касающиеся правящего класса, не казались слишком значительными. Но одно дело располагать неизменной долей в растущем пироге. Когда же в е годы рост прекратился и реальные процентные ставки оказались отрицательными, а дивиденды и прибыли уменьшились практически до нуля, верхушка общества почувствовала угрозу.

В США уровень богатства но не доходов.. Граждане, относящиеся к верхушке общества, должны были быстро принимать решения, чтобы защитить себя от политического и экономического уничтожения. Переворот в Чили и военный заговор в Аргентине, инициированные изнутри верхушкой общества и поддержанные США, были одними из возможных решений. Последовавший за ними чилийский неолиберальный эксперимент показал, что преимущества от возобновления процесса накопления капитала были в значительной степени потеряны в условиях насильственной приватизации.

В начале и страна, и ее правящая элита, а также иностранные инвесторы благоденствовали. Эффект от перераспределения и рост социального неравенства оказались настолько неотъемлемой частью неолиберального процесса, что воспринимались как структурная составляющая эксперимента. Жерар Дюменил и Доминик Леви, проанализировав имеющиеся данные, пришли к выводу, что неолиберальная фаза неизбежно предполагала восстановление классовой структуры общества.

При этом соотношение средней заработной платы топ-менеджера и рабочего в американских корпорациях выросло с С большой долей вероятности можно утверждать, что в результате налоговых реформ, проводимых администрацией Буша, происходит концентрация дохода и богатства в верхних слоях общества, так как налог на наследство то есть на унаследованное богатство постепенно исчезает, налог на доходы и прибыль от инвестиций также уменьшается, а налогообложение заработной платы остается неизменным.

США — не единственная страна, оказавшаяся в подобной ситуации. Если мы посмотрим глубже, то убедимся в необычной концентрации богатства и власти повсеместно. Невероятный взлет неравенства доходов и богатства произошел в Китае после того, как там была введена практика свободного рынка. В результате волны приватизации в Мексике после года несколько граждан этой страны например, Карлос Слим вошли в число самых богатых людей мира по версии журнала Fortune.

Однако факты подтверждают, что неолиберальный поворот в определенной степени связан с восстановлением силы экономической элиты общества. Таким образом, мы можем говорить о неолиберализации либо как об утопическом проекте, призванном воплотить теоретическую модель реорганизации международного капитализма, либо как о политическом проекте, связанном с восстановлением условий для накопления капитала и власти экономической элиты. Я берусь утверждать, что на практике доминировала вторая из двух целей.

Неолиберализация оказалась не очень эффективной для возрождения глобального процесса накопления капитала, но она оказалась невероятно успешной в отношении восстановления, а в некоторых случаях и предоставления власти новой как это произошло в России или Китае экономической элиты. Теоретический утопизм неолиберальной теории, я думаю, оказался действенным прежде всего в качестве системы оправдания и легитимизации любых средств, способствовавших достижению этой цели.

Более того, факты подтверждают, что когда неолиберальные принципы вступают в конфликт с потребностью восстановления или укрепления власти элиты общества, то именно от этих принципов либо отказываются вовсе, либо изменяют их до неузнаваемости. Это ни в коей мере не отрицает способности идей становиться движущей силой историческо-географических перемен. Небольшая закрытая группа убежденных сторонников — в основном ученых-экономистов, историков, философов — объединилась вокруг известного австрийского политического философа Фридриха фон Хайека с целью создания в году Общества Мон-Пелерин Mont Pelerin Society , названного так по имени курорта в Швейцарии, где проходили встречи.

В числе наиболее известных участников — Людвиг вон Мизес, экономист Милтон Фридман и даже известный философ Карл Поппер. Философию общества можно описать следующим образом: На значительном пространстве Земли важнейшие условия для поддержания человеческого достоинства и свободы уже исчезли. В других районах им постоянно угрожают современные политические процессы.

Положение личности и добровольных объединений граждан все больше подавляется произволом власти. Даже наибольшая ценность человека западной цивилизации — свобода мысли и самовыражения — оказалась под угрозой из-за распространения убеждений, которые, требуя толерантного к себе отношения и находясь пока в меньшинстве, стремятся добиться такого влияния, которое позволило бы подавить и искоренить все прочие точки зрения. Члены нашей группы убеждены, что подобные процессы стимулируют развитие таких взглядов на историю, в соответствии с которыми отрицаются все абсолютные моральные нормы, а также развитие теорий, которые ставят под сомнение безусловную непреложность права.

Кроме того, мы считаем, что подобные явления стали возможными в результате ослабления веры в частную собственность и рыночную конкуренцию. Ассоциация с неолиберализмом указывала на их приверженность принципам свободного рынка, провозглашенным экономистами-неоклассиками, которые были сформулированы во второй половине XIX века благодаря работам Альфреда Маршалла, Уильяма Стэнли Джевонса, Леона Вальраса и пришли на смену более ранним классическим теориям Адама Смита, Давида Рикардо и, разумеется, Карла Маркса.

Неолиберальная доктрина оказалась, таким образом, в принципиальной оппозиции теориям вмешательства государства,— например, теории Джона Мейнарда Кейнса, ставшей популярной в х как реакция на Великую депрессию. Многие политики после Второй мировой войны надеялись использовать кейнсианскую теорию в качестве инструмента контроля над цикличностью деловой активности. Еще агрессивнее неолибералы высказывались против теорий, поддерживающих централизованное государственное планирование.

Одна из таких теорий была сформулирована Оскаром Ланге, который поддерживал многие положения марксизма. Решения государства, утверждали неолибералы, неизбежно будут приниматься под влиянием политических интересов и зависеть от расклада сил между заинтересованными политическими группами профсоюзы, защитники окружающей среды, промышленные и торговые лоббисты. Решения государства по вопросам инвестиций и накопления капитала всегда были бы ошибочными еще и потому, что государство никогда не располагает такой полнотой информации, которая доступна рынку.

Эта теория не была, как указывали многие аналитики, абсолютно последовательной Научная строгость сторонников неоклассической экономической теории не вполне сочетается с идеалами личной свободы, а их неверие во всемогущество государства идет вразрез с провозглашенной ими же потребностью в сильном государстве, которое может гарантировать защиту прав частной собственности, личных свобод и свободы предпринимательства.

Юридическая уловка, якобы уравнивающая корпорации и частных лиц перед лицом закона, стала основой ироничного кредо Джона Рокфеллера, высеченного в камне в Рокфеллер-центре в Нью-Йорке. Как мы позже увидим, в неолиберальной позиции существует немало противоречий. Реальные действия неолибералов в отношении таких вопросов, как власть монополий или несостоятельность рынка оказываются мало похожими на, казалось бы, безупречно чистую неолиберальную доктрину.

Мы должны проявлять максимальное внимание к имеющимся трениям между теорией неолиберализма и реальным прагматическим действиям неолибералов. Фон Хайек, автор таких фундаментальных работ, как TheConstitutionofLiberty, оказался провидцем, утверждая, что именно противостояние идей является самым важным моментом политической борьбы и что, скорее всего, потребуется, как минимум, одно поколение, чтобы выиграть это противостояние — не только с идеями марксизма, но и с идеологией социализма, государственного планирования и кейнсианских идей государственного вмешательства в экономику.

Общество Мон-Пелерин добилось политической и финансовой поддержки. В частности, в США влиятельная группа состоятельных граждан и руководителей корпораций, интуитивно сопротивлявшихся любым формам государственного вмешательства и регулирования и даже интернационализации, стремилась организовать оппозицию усиливающемуся стремлению формировать смешанную экономику. Опасаясь того, как последствия сложившегося в годы Второй мировой войны альянса с Советским Союзом и возникшей в США командной экономики могут сказаться на послевоенной политике, эти люди были готовы принять любые идеи, от маккартизма до неолиберализма, лишь бы защитить и укрепить собственное влияние.

Тем не менее это движение не оказывало серьезного влияния ни на политику, ни на научный мир до начала х годов. В эти годы идеи, остававшиеся прежде мало популярными, стали постепенно играть центральную роль в экономической политике, особенно в США и Великобритании. Теперь их обсуждали в разнообразных исследовательских группах последователях Общества Мон-Пелерин, как, например, Институт экономических отношений Institute of Economic Affairs в Лондоне и Heritage Foundation в Вашингтоне.

Популярность этих идей росла и в академических кругах, особенно в Чикагском университете, где господствовали идеи Милтона Фридмана. Неолиберальная теория получила академическое признание после того, как в году фон Хайек получил Нобелевскую премию, а в году — и Милтон Фридман. Премия по экономике, хотя и ассоциировавшаяся по-прежнему с Нобелем, на деле не имела ничего общего с премиями по другим дисциплинам, оставаясь под жестким контролем банковской элиты Швеции.

Неолиберальная теория, особенно в монетарном обличье, начала практически влиять на некоторые области политики. Во время правления президента Кар тера дерегулирование экономики стало одним из ответов на хроническое состояние стагфляции, в котором Соединенные Штаты находились на протяжении х годов. Превращение неолиберализма в новую экономическую доктрину, призванную регулировать общественную политику на государственном уровне в развитых капиталистических странах, произошло в США и Великобритании в году.

В мае того же года Маргарет Тэтчер была избрана премьер-министром Великобритании с надеждой на серьезные реформы в экономике. Под влиянием Кита Джозефа, активного и убежденного публициста с серьезными связями в неолиберальном Институте экономических отношений, М. Тэтчер поддержала идею о том, что кейнсианство должно быть забыто и что монетаристские решения, определяющие спрос, должны стать ключевыми для борьбы со стагфляцией. Она признавала, что это означает не что иное, как революцию в фискальной и социальной политике, и немедленно дала понять, что намерена во что бы то ни стало изменить институты и политические приемы социал-демократов, принятые в Великобритании после года.

Новая политика предполагала конфронтацию с профсоюзами, неприятие любых форм социальной солидарности, подрывающих основы конкуренции и гибкости особенно те, что выражались в муниципальном управлении и особенном влиянии отдельных профессиональных союзов , отказ или серьезное сокращение всех v обязательств государства, связанных с социальными гарантиями, приватизацию государственных предприятий включая и муниципальное жилье , снижение налогов, поощрение предпринимательской активности, создание благоприятного делового климата и поощрение иностранных инвестиций особенно из Японии.

Все формы социальной солидарности должны были исчезнуть и уступить место индивидуализму, частной собственности, личной ответственности, семейным интересам. Идеологическая атака, которую Тэтчер вела в поддержку новых ценностей, была непреклонной И это ей удалось, хотя методы были не всегда последовательными и исчерпывающими, нередко они реализовывались ценой серьезных политических усилий.

В октябре года Пол Волкер, председатель Федерального резервного банка США в администрации президента Картера, разработал и начал проводить радикальные изменения в кредитно-денежной политике США Реальная процентная ставка, нередко оказывавшаяся отрицательной в годы резкого взлета инфляции в е годы, стала положительной по распоряжению руководства Федеральной резервной системы рис.

По мнению Волкера, это был единственный способ выйти из состояния стагфляции, в котором и США, и многие развитые страны находились на протяжении х годов. Шок Волкера, как вскоре стали называть эту политику, воспринимался как необходимое, но недостаточное условие неолиберализации. Центральные банки некоторых стран долгое время подчеркивали направленность собственной фискальной политики на ограничение инфляции.

Их действия были гораздо ближе к монетаризму, чем к кейнсианству. В Западной Германии подобного рода политика основывалась на опыте недавней истории, когда бесконтрольная инфляция стала причиной падения Веймарской республики в е годы и обеспечила условия для возникновения фашизма , а также на более позднем примере, связанном с ростом инфляции в конце Второй мировой войны.

МВФ давно взял на себя— функцию контроля над ростом внешнего долга отдельных государств и настаивал на применении фискальных ограничений и жестком бюджетном контроле по отношению к странам-заемщикам. Однако монетаризм существовал в условиях серьезного влияния профсоюзов на политику и постоянных попыток со стороны государства выстроить систему социального обеспечения. Поворот к неолиберализму зависел не только от принятия идей монетаризма, но и от изменения государственной политики во многих других областях.

Победа Рональда Рейгана над Картером в году стала поворотным моментом, хотя еще Картер начал процесс дерегулирования экономики в отношении авиационных и транспортных компаний в попытке выйти из кризиса стагфляции. Волкера поддержали, и он был назначен на пост председателя Федеральной резервной системы во второй раз.

Администрация Рейгана обеспечила ему необходимую поддержку, продолжив политику дерегулирования экономики, снижения налогов, сокращения бюджетных расходов и предпринимая новые шаги к уменьшению влияния профсоюзов. После подавления выступления авиадиспетчеров изменились условия труда по всей Америке. Именно тогда начался многолетний спад уровня реальной оплаты труда рис.

После назначений Рейганом новых людей на ключевые позиции — охрана окружающей среды, защита труда, здравоохранение — кампания по сокращению числа правительственных чиновников развернулась в полном масштабе. Процесс дерегулирования всех без исключения областей деятельности — от авиаперевозок и телекоммуникаций до финансов — открыл корпорациям новые, незанятые рыночные ниши.

Налоговые льготы на инвестиции, по сути, поддерживали движение капитала из северо-восточных и центральных штатов, где влияние профсоюзов оставалось сильным, на юг и запад, где профсоюзов практически не существовало, а законодательные ограничения их деятельности были тогда мягче. Финансовый капитал все больше обращал внимание на заграничные рынки, где рентабельность инвестиций могла быть выше.

Все активнее происходил вывод промышленности за пределы США— Рынок, который существующая идеология провозгласила наилучшим инструментом стимулирования конкуренции и инноваций, становился средством консолидации Монопольного влияния. Так начался решительный поворот к еще большему социальному неравенству и восстановлению экономического влияния верхушки общества. Существовало, однако, еще одно обстоятельство, которое также способствовало сдвигу в сторону неолиберализма в х.

После резкого повышения цен на нефть странами ОПЕК и нефтяного эмбарго года такие производящие нефть страны, как Саудовская Аравия, Кувейт, Абу-Даби, получили огромную финансовую власть. Из отчетов британской разведки мы знаем, что США активно готовились к вторжению в эти страны в году с целью восстановления поставок нефти и обеспечения снижения цен. Вскоре на счетах скопились значительные средства, и банкиры должны были предложить оптимальный способ прибыльного управления этими огромными суммами.

Искать такие возможности в рамках американской экономики, особенно в условиях депрессии и снижения рентабельности вложений в середине х годов, было бессмысленно. Гораздо более привлекательными с финансовой точки зрения были зарубежные рынки. Но государственные ценные бумаги выглядели наиболее привлекательно, потому что, как сказал Уолтер Ристон, глава Citibank, правительство не может просто уехать или исчезнуть. Правительства многих стран с развивающейся экономикой нуждались в деньгах и были готовы привлекать средства под проценты.

Но для этого были необходимы определенные гарантии надежности и относительная прозрачность сделок для кредиторов. Американские инвестиционные банкиры опирались на имперские традиции США и для поиска новых инвестиционных возможностей, и для защиты своих зарубежных операций. Имперская традиция США уже долгое время находилась в стадии формирования и до известной степени определялась по контрасту с другими мировыми империями — Британией, Францией, Голландией — и другими европейскими державами В конце XIX века США присматривались к возможностям колониальных захватов, а в течение XX века в стране сложилась более открытая форма империализма — без колоний как таковых.

США были вынуждены поддержать более сильную из противоборствовавших сторон, в данном случае Сомоса: В ответ группировка Сомосы должна была предоставить американскому капиталу возможность осуществлять необходимые операции в стране, при необходимости поддерживать интересы США как в стране, так и в регионе в целом в данном случае — в Центральной Америке.

Такая модель была использована США после окончания Второй мировой войны, в период глобальной деколонизации, которую европейские державы были вынуждены начать под давлением США. ЦРУ разработало заговор, в результате которого в году в Иране было свергнуто демократически избранное правительство Моссадека и власть перешла к шаху, который, в свою очередь, обеспечил американским компаниям выгодные нефтяные контракты и не возвратил британским компаниям национализированные Моссадеком активы.

Шах стал одним из ключевых гарантов американских нефтяных интересов на Ближнем Востоке. Подобная тактика в послевоенный период позволила США доминировать в большинстве регионов, не вошедших в коммунистический лагерь. Так Америка боролась с коммунистической угрозой, утверждая антидемократическую и даже более того — антинародную, антисоциалистическую и антикоммунистическую стратегию, которая еще больше укрепляла альянс США с военными диктатурами и авторитарными режимами прежде всего, разумеется, возникавшими в Латинской Америке.

Истории, которые Джон Перкинс приводит в книге ConfessionsofanEconomicHitMan, полны постыдных и неприглядных подробностей о том, как США снова и снова действовали по тому же принципу. Вопреки ожиданиям интересы США становились все более уязвимыми в борьбе против коммунизма. Но согласие и поддержку местных правящих элит можно было купить сравнительно недорого.

А вот для подавления оппозиционных или социалистических движений например, правительство Альенде в Чили США пришлось действовать крайне жестоко — и особенно в отношении народных движений во многих развивающихся странах. Такова была политическая ситуация в момент, когда избыток средств, которыми распоряжались американские инвестиционные банки, был распределен по мировым рынкам. До года большая часть американских инвестиций были прямыми и направлялись по большей части на разработку природных ресурсов нефти, минералов, прочего сырья, включая и сельскохозяйственное или развитие отдельных рынков телекоммуникаций, автомобилестроения в Европе и Латинской Америке.

Нью-йоркские банкиры всегда вели активную деятельность на международных рынках, но после года эта активность усилилась, хотя теперь и ограничивалась в основном кредитованием иностранных правительств Такая политика требовала либерализации международных кредитных и финансовых рынков, и американское правительство начало активно продвигать и поддерживать такую либерализацию на протяжении х годов. Остро нуждавшиеся в средствах развивающиеся страны брали огромные займы по выгодным для американских банков процентным ставкам Так как займы исчислялись в американских долларах, любое, даже незначительное, повышение процентных ставок в США могло без дополнительных усилий привести развивающиеся страны к дефолту.

В такой ситуации американские банки могли бы понести серьезные убытки.

Investments in socialism

orally, profound sedation.

БИБЛИОГРАФИЯ

The first 3 weeks were hell.

Похожие темы :

Случайные запросы